The International Journal
of Not-for-Profit Law

Country Reports: Newly Independent States

Armenia

Law on Procurement and ICNL Comments on the Law

In June 2000, the Parliament of the Republic of Armenia passed a new Law on Procurement.  In September 2001, at the request of the NGO Center in Yerevan, ICNL submitted comments to that law.  The gist of the comments suggests that good procurement laws are essential in order to guarantee the benefits of competition, transparency, and to avoid corruption in purchase of goods, services and works by governments.  In addition, such laws promote economic and social development as well as better access to international trade. [1]   The Law of the Republic of Armenia achieves these purposes by providing, among other things, for transparent mechanisms, a fair selection process, and the possibility for foreign entities to participate in procurement mechanisms in Armenia while, within reasonable limits, granting some preference to Armenian entities.  The Law is in these respects in compliance with international good practices reflected in, e.g., the model procurement law sponsored by the United Nations (the “UNCITRAL” model). 

However, with respect to procurements for services, including social and health care services, the Law’s requirements may inhibit participation by NGOs.  Specifically, the Law fails to provide a sufficiently flexible procedure for contracting services where the exact nature of the services to be provided cannot be specified in advance.  In addition, it does not allow the government to weigh factors other than price appropriately in the consideration of proposals.  And it does not allow for single source contracting in cases of renewal of a service contract with an existing provider.  In addition, the requirements of the Law regarding security for performance are too burdensome for NGOs.  Moreover, other Armenian laws, for example, the Civil Code, create substantial ambiguity as to whether NGOs may directly contract with the state to provide social and health care services, and these laws must be clarified in order for NGOs to have full right to participate in procurements under the Law.  Unless these provisions are improved, the government may be deprived of the services of important providers of social and health care services, since NGOs are frequent providers of such services in other countries in Central and Western Europe. 

[1] Guide to Enactment of UNCITRAL Model Law on Procurement of Goods, Construction and Services, 1/3/01, pp.42-43.

Kazakhstan

The New Tax Code in Kazakhstan: A Step Towards NGO Sustainability

By Vadim Nee* 

On June 12, 2001, the President of Kazakhstan signed the new Kazakh Tax Code, which will become effective on January 1, 2002.  Nongovernmental organizations took an active part in the creation of the Tax Code, beginning with its earliest drafts.  In large part due to their coordinated and persistent work with the drafters of the new Tax Code, most of the initial provisions, which would have significantly worsened the position of NGOs, did not make it into the final version.  In addition, new amendments were incorporated, which will significantly improve the status of NGOs as compared to current legislation. 

Once the new Tax Code takes effect, the system of benefits for nongovernmental, noncommercial organizations in Kazakhstan will change considerably.  The new Tax Code provides for numerous new conceptual approaches regarding the taxation of NGOs and organizations operating in the social sector.  These include new approaches to passive income from investment activities, income from economic activities, and property tax exemptions.  On the other hand, the treatment of grants from foreign governmental organizations has not been appropriately clarified.

One of the progressive features of the Tax Code for NGOs is the tax exemption for certain types of passive income.  Article 120 provides that public associations, foundations, and associations (unions) of legal entities are not required to pay income tax on interest earnings from bank deposits or from debt securities (discount or coupon).  This tax benefit for noncommercial organizations is a first not only for Kazakhstan, but also for all the countries in Central Asia.  This is a significant step towards the creation of a favorable tax environment for development of the NGO sector, since it will encourage, for example, the establishment of foundations that can finance their activities using the interest from funds in bank deposit accounts or bonds.

Another important provision of the new Tax Code, set forth in Article 121, provides that organizations engaged in specified social sector activities will be exempt from income tax on earnings from economic activities.  In order to distinguish the economic activities of social-sector organizations from regular entrepreneurial activities, the “primary objective” test is used.  This means that the benefit can be claimed only if an organization is exclusively engaged in an activity in the social sector.  The Tax Code provides an exhaustive list of activities belonging to the social sector, including health care, education, science, amateur sports, culture, archives, library services, and social protection of children, the elderly, or the disabled.  If an organization combines such activities with other activities that are not included in the list, the income tax exemption is lost, and all income (including earnings from activities in the social sector) is subject to taxation.

The third significant amendment of the Tax Code is the new approach for providing property tax benefits for noncommercial organizations.  Under Article 355 of the new Tax Code, public associations, foundations, and associations (unions) of legal entities will enjoy a reduced property tax rate of 1/10th of the standard rate.  Previously, the legislation completely exempted noncommercial organizations from the property tax for property not used in entrepreneurial activity, while maintaining the full tax rate for property used in entrepreneurial activities.  In practice it was extremely difficult to distinguish the property of noncommercial organizations, which was used in entrepreneurial activities.  As a result, if the organization was engaged in any kind of commercial activity, tax was usually paid on all of the taxable property of the noncommercial entity.  It should also be noted that under Article 338 of the new Tax Code, noncommercial organizations will pay land tax at a reduced 1/10 rate of the standard assessment.  A reduced rate on the land tax was previously unavailable to the majority of NGOs.

Finally, one other very important aspect of the new Tax Code is the absence of individualized tax benefits granted to certain public organizations, which were abundant in the prior code.  This tradition dates back to Soviet times, when the state itself initiated the establishment of quasi-nongovernmental organizations to manage a narrow range of assigned social problems and then subsequently supported their activities.  In the post-Soviet period, the tradition of a limited number of state-supported public organizations was retained and even expanded to also include organizations founded by the heads of local administrations (akims) and family members of top officials.  Elimination of this system of individual tax benefits is a very important and positive step towards realizing the principle of equality among taxpayers and eliminating the practice of supporting organizations based on the criterion of their proximity to the state, rather than their social significance or the effectiveness of their activities.  One can surmise just how difficult it was to overcome the stereotypes and lobbies within the government to pass these measures, judging by the fact that the new Income Tax has a special phased-in procedure for abolishing some of these individual benefits through January 1, 2004.

At the same time, the new Tax Code has some provisions that local and foreign experts have deemed to be detrimental to the tax status of nongovernmental organizations.  For example, under the new Tax Code, grants from private international charitable organizations are not subject to income tax provided that the donor organization is included in an approved government list.  This requirement, however, does not apply to grantors operating under intergovernmental agreements.

Although the new Tax Code in Kazakhstan somewhat worsens the tax treatment for those noncommercial organizations which rely on grants from foreign governments or multi-lateral donors, for the most part it creates a positive environment for noncommercial organizations to invest their funds and conduct for-profit economic activities.  There is no doubt that these changes will create a strong foundation for the development of socially beneficial programs as well as expansion of the NGO sector in Kazakhstan in general. 

* Vadim Nee is ICNL’s Senior Legal Counsel at the ICNL Regional Office in Almaty, Kazakhstan.  He can be reached at vadimnee@cpart.kz.

Kyrgyzstan

The Kyrgyz Government Recalls Draft Law Prohibiting Unregistered Organizations

By Natalia Bourjaily*

On August 20, 2001, the Government of the Kyrgyz Republic (KR) issued Resolution No. 462 recalling the draft law “On the Introduction of Changes into Certain Legislative Acts of KR,” that was introduced by the Resolution of the Government No. 358 dated July 18, 2001.  The draft law sought to amend existing Kyrgyz legislation to prohibit the existence of all noncommercial and commercial organizations that have not been registered with the state.  The draft law also provided for administrative liability for the officials of unregistered organizations and imposed unduly burdensome reporting requirements on the NGOs that were designed to monitor and control their sources of financing.  The proposed changes, if implemented, would have imposed substantial restrictions on the freedom of association in the Kyrgyz Republic in violation of the Kyrgyz constitution, its legislation, and the country’s international obligations. 

In response to this threat, a wide coalition of nongovernmental organizations (NGOs) expended extensive efforts in lobbying the President, the Parliament, and the Government of the Kyrgyz Republic against the approval of the draft law introduced by Resolution No. 358.  ICNL provided substantial technical advice and assistance to these NGOs and prepared a detailed analysis of the draft law. [1]   Yuri Khvan, ICNL’s local partner, had numerous meetings with members of the Kyrgyz Parliament, local NGOs, USAID and its grantees, bringing attention to the inconsistencies of the proposed amendments with international law and good practices concerning the freedom of association and the ramifications of the draft law’s approval.  The expert commentary prepared by ICNL was used by the NGOs in providing convincing legal grounds to force the Government to recall Resolution 358.  The NGO community will, however, need to remain diligent, since the resolution was recalled for further redrafting and could subsequently be proposed again.

It should be noted that this is not the first time the Government of the Kyrgyz Republic has tried to prohibit the activity of unregistered NGOs.  A similar draft law was introduced by the Government last year -- that attempt too was defeated after the NGO community made a concerted effort against the draft law’s passage, and ICNL experts provided a legal analysis of its provisions to the Parliamentary deputies and the NGOs.  By working with both state bodies and the NGOs, ICNL has managed to maintain its commitment to its role as an expert and honest broker between the state and NGO sector while assisting in protecting the freedom of association in the Kyrgyz Republic. 

Questions or requests for additional information may be directed to Yuri Khvan in Bishkek (icnl@counterpart.org.kg) or Alexander Nisengolts, ICNL’s regional director in Almaty (anisen@icnl.org). 

* Natalia Bourjaily is ICNL’s Program Director for the NIS, based in Washington, DC.  She can be reached at nbourj@icnl.org.

[1] Those comments are available in ICNL’s Online Library and Database.

Moldova

NGOs and the Public Trust

The following article is an excerpt from the Moldovan NGO Biotica's new book The Third Sector in Moldova.  It details the results of a survey on how the general public feels about NGOs (questions-answers-statistics).  Biotica commissioned a public poll of four categories of Moldovan citizens (the general public, public officials, NGO leaders, and business people ) concerning the trustworthiness of the third sector in Moldova.  It will shortly be published in Russian and Romanian.  For further information, please contact Dr. Ilya Trombitsky at : paolo@mdearn.cri.md 

ТРЕТИЙ СЕКТОР В МОЛДОВЕ В НАЧАЛЕ 21-ГО ВЕКА.

РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСА ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

(глава из второго издания книги «Для чего и как создаются общественные объединения». BIOTICA: Кишинев, 2001)

В первом издании настоящей книги (1997г.) был опубликован анализ общественного мнения о некоммерческом, или «третьем» секторе трех категорий населения Молдовы: обычных граждан, людей, принимающих решения, и лидеров и членов общественных объединений. Напомним, что период, когда проводился первый опрос, характеризовался вступлением в силу закона «Об общественных объединениях» и началом связанной с ним перерегистрации. С тех пор число NGO в Молдове выросло примерно в три раза, многие из них набрались практического опыта, выполнили значительные проекты. Существенно расширилась законодательная база для некоммерческих организаций, принят Налоговый кодекс (1997), появился закон «О фондах» (1999). С другой стороны, имели место скандалы, связанные с использованием отдельными некоммерческими организациями благотворительной помощи для ведения предвыборной кампании, строительства на базе НКО финансовых пирамид. Эти события происходили на фоне продолжающегося углубления экономического кризиса и обнищания основной массы населения.

Поэтому сейчас, спустя четыре года, было важно отследить изменения в отношении общества к «третьему сектору», как, впрочем, и состояния самих НПО по мнению их активистов. Кроме того, учитывая, что международная помощь третьему сектору Молдовы не вечна, мы решили исследовать мнение о некоммерческом секторе еще одной группы – бизнесменов, или «второго сектора» общества. Главной целью в этом случае было определение степени готовности местного бизнеса сотрудничать с некоммерческими организациями, в том числе, и с использованием для этого закона «О фондах».

1. НАСЕЛЕНИЕ В ЦЕЛОМ

В целях определения степени вовлеченности населения в деятельность общественных объединений, оценки мнения населения а о роли ОО в обществе, опрос был проведен путем анкетирования рядовых граждан, в большинстве не вовлеченных в деятельность каких-либо ОО. Число опрошенных составило 731 человек, из которых около 3/5 (446) являлись жителями городов, а 2/5 (285) – сельской местности Молдовы.

1) “Известно ли Вам что-либо о деятельности неправительственных общественных организаций?”

1. “Да”, ответили 362 опрошенных, или 49,5%;
2. “Нет”, ответили 188 человек, или 25,7%;
3. “Мне трудно ответить”, ответил 181 человек, или 24,8% опрошенных.

По отношению к месту проживания ответы распределились следующим образом:

	В целом (%)	Городские жители (%)	Сельские жители (%)
a) “Да”	49,5	59,6	33,7
b) “Нет”	25,7	20,2	34,4
c) “Мне трудно ответить”	24,8	20,2	31,9
В целом	100	100	100

Таким образом, примерно половина опрошенных ответила, что не знает или не может ответить на вопрос, что такое неправительственные организации, об их деятельности, в то время как другая половина позитивно ответила на вопрос. Большинство опрошенных слабо информированы о третьем секторе. При этом сельское население слабее информировано в сравнении с городским. По-видимому, это объясняется как тем, что большинство НПО сконцентрировано в крупных городах, так и большим доступом к информации городского населения.

Т.о., поскольку сельское население составляет примерно 54% всего населения  Молдовы и при этом слабо информировано о деятельности НПО, можно сделать вывод, что эта часть населения не вовлечена в деятельность «третьего» сектора. В то же время, ситуация улучшилась за четыре года. В 1997, около 87% опрошенных ничего не смогли сказать о неправительственных организациях и их деятельности.

Однако в реальности, при напоминании о каких-либо конкретных фактах большинство людей вспоминали какую-либо информацию о неправительственных организациях, что позволяло проводить дальнейший опрос большинства из них.

2) “Какие сферы деятельности неправительственных организаций Вам известны?”

1. “благотворительность” - ответили 385 опрошенных, или 52,7%;
2. “экология (охрана окружающей среды)” – 311, или 42,6%;
3. “защита прав человека” - 225, или 30,8%;
4. “социальная защита инвалидов, других малообеспеченных слоев населения”, - 220 человек, или 30,1%;
5. “культура и искусство” - 214 опрошенных, или 29,3%;
6. “образование” - 203 человека, или 27,8%;
7. “медицина” - 177 человек, или 24,2%;
8. “наука” - 170 человек, или 23,3%;
9. “миротворчество” - 134 человек, или 18,3%;
10. “физическая культура, спорт, туризм” - 123 человек, или 16,8%;
11. “борьба с коррупцией” - 107 человек, или 14,6%;
12. “сохранение культурного и исторического наследия” - 107 человек, или 14,6%;
13. “другое” - 26 человек, или 3,6%.

Таким образом, к пяти наиболее известным областям деятельности НПО относятся: благотворительность, охрана окружающей среды, защита прав человека, социальная защита малообеспеченных слоев населения, культура и искусство. Также достаточно хорошо известны сферы образования, медицины, науки, и др.

Мы видим, что в центре внимания этих наиболее популярных сфер деятельности НПО – человек. В определенной мере такая ориентация объясняется как социальными нуждами общества, так и профилем международных организаций, действующих в Молдове.

3) “Как Вы считаете, какую роль играют НПО в обществе?”

1. “Частично заменяют государство в решении некоторых вопросов” - 203 человек, или 27,8%;
2. “Формируют общественное мнение и защищают общественные интересы” - 280 человек, или 38,3%;
3. “Не играют существенной роли” - 205 человек, или 28%;
4. “Не играют никакой роли”, - 87 человек, или 11,9%;
5. “Иные роли” - 105 человек, или 14,4%.

Около 40% опрошенных считают, что НПО не играют существенной или никакой роли в обществе. Делая сравнение с ситуацией в 1997г., наблюдаем, что за четыре года произошло изменение позиции общества по отношению к НПО. В 1997г. лишь 16,8% опрошенных считали, что они не играют существенной или никакой роли в обществе. Эти изменения могут быть объяснены как усложнением экономической ситуации, так и низкой эффективностью работы организаций-доноров, что привело к снижению эффективности работы НПО в решении острых социальных вопросов.

4) “Какие цели, по Вашему мнению, преследуются членами НПО?”

1. “Реализация общественных интересов” - 307 человека, или 42%;
2. “Реализация собственных профессиональных и других интересов” - 285 чел., или 40%;
3. “Дополнительный или основной источник дохода” - 223 человека, или 30,5%;
4. “Возможность зарубежных поездок” - 161 человек, или 22%;
5. “Возможность политической карьеры и перехода на работу в государственные структуры” - 154 человека, или 21,1%;
6. “Получение налоговых льгот” - 143 человека, или 19,6%;
7. “Другие цели” - 20 человек, или 2,7%.

Хотя большинство ответов указывает на приоритет общественных интересов в деятельности членов НПО (42%), к этой цифре очень близко число людей, считающих, что членами НПО преследуются в первую очередь собственные интересы (40%). Это свидетельствует, что население не уверено в исключительно общественно-полезной мотивации людей, работающих в различных НПО.

5) “Кому Вы больше доверяете?”

1. “Государственным структурам - 50 человек, или 6,8%;
2. “Неправительственным организациям”, - 120 человек, или 16,4%;
3. “Ни тем, ни другим” - 277 человек, или 37,9%;
4. “И тем, и другим” - 46 человек, или 6,3%;
5. “Мне трудно ответить”, 238 человек, или 32,6%;

Большинство опрошенных (37,9%) не имеют доверия ни к государству, ни к НПО. В то же время число опрошенных, доверяющих НПО, существенно выше таковых, доверяющих госструктурам (соответственно 16,4% и 6,8%). Большой процент людей, затруднившихся ответить на вопрос (~32,6%), также свидетельствует неудовлетворительной деятельности и государственных властей, и НПО, ведущей к потере доверия населения.

Делая сравнение с ситуацией 1997г. (к госструктурам было доверие у ~12% респондентов, а к НПО -  ~20%, при 14% не давших ответа), можем констатировать снижение доверия к обоим секторам общества.

6) “Считаете ли Вы, что государство должно контролировать деятельность НПО?”

1. “Да” - 275 опрошенных, или 37,6%;
2. “Нет” - 214 человек, или 29,3%;
3. “Мне трудно ответить” - 242 человека, или около 33,1%;

Высокая доля не смогших ответить на вопрос (33,1%) свидетельствует о слабой информированности о деятельности НПО и регламентации их деятельности.

7) “Какие виды деятельности НПО в условиях Молдовы Вы считаете наиболее общественно полезными (выберите не более 10)”:

1. “социальная поддержка, помощь одиноким, престарелым, инвалидам и т.п.” – 427 опрошенных, или 58,4%;
2. “охрана здоровья” – 427 человек, или 58,4%;
3. “защита прав человека” – 413 человек, или 56,5%;
4. “охрана окружающей среды” – 392 человек, или 53,6%;
5. “образование и профессиональная подготовка” – 319 человек, или 43,6%;
6. “защита прав детей” – 312 человек, или 42,7%;
7. “культура и искусство” – 254 человека, или 34,8%;
8. “наука” – 248 человек, или 33,9%;
9. “помощь в переподготовке безработных” – 223 человека, или 30,5%;
10. “борьба с преступностью” – 205 человек, или 24%;
11. “поддержка юных талантов” – 171 человек, или 23,4%;
12. “поддержание общественного порядка” – 131 человек, или 17,9%;
13. “поддержка и повышение роли семьи, помощь родителям” – 131 человек, или 17,9%;
14. “поддержка малого и среднего бизнеса” – 126 человек, или 17,2%;
15. “физическая культура, любительский спорт и социциальный туризм” – 123 человека, или 16,8%;
16. “защита прав национальных меньшинств” – 121 человек, или 16,6%;
17. “защита прав потребителей” – 114 человек, или 15,6%;
18. “миротворчество” – 111 человек, или 15,2%;
19. “охрана исторических памятников” – 108 человек, или 14,8%;
20. “организация досуга населения” – 107 человек, или 14,6%;
21. “защита от и ликвидация последствий стихийных бедствий” – 107 чел., или 14,6%;
22. “общественная служба спасения” – 106 человек, или 14,5%;
23. “охрана культурного наследия” – 92 человека, или 12,6%;
24. “помощь беженцам” – 92 человека, или 12,6%;
25. “производство энергии из альтернативных источников (солнце, ветер и т.п.) ” – 88 чел., или 12%;
26. “поддержка совместных действий фермеров” – 79 человек, или 10,8%;
27. “поддержание и улучшение состояния дорог и мостов” – 79 человек, или 10,8%;
28. “развитие законодательства” – 75 человек, или 10,3%;
29. “защита общественной морали” – 66 человек, или 9%;
30. “обеспечение участия общественности в принятии решений” – 60 человек, или 8,2%;
31. “оказание погребальных услуг” – 50 человек, или 6,8%;
32. “сокращение государственных расходов, поддержка государственных организаций” – 47 человек, или 6,4%;
33. “поддержка внешней политики государства” – 31 человек, или 4,2%;
34. “помощь национальной обороне” – 23 человека, или 3,2%.

Из ответов на этот вопрос и предыдущий (№ 2) можно наблюдать их связь с потребностями людей – сферы социальной защиты, охраны здоровья, защиты прав человека, охраны окружающей среды уверенно лидируют, хотя это и не означает, что НПО работают в них достаточно успешно. Духовные потребности явно уступают потребностям материальным.

8) “Удовлетворяет ли Вас уровень сотрудничества НПО с общественностью?”

1. “вполне удовлетворяет” – 20 человек, или 2,7%;
2. “скорее да, чем нет” – 104 человека, или 14,2%;
3. “мне трудно ответить” – 320 человек, или 43,8%;
4. “скорее нет, чем да” – 168 человек, или 23%;
5. “не удовлетворяет” – 119 человек, или 16,3%.

Анализируя результаты, можно констатировать, что значительная часть опрошенных (39,2%) не удовлетворены уровнем сотрудничества НПО с населением. Еще большая часть (43,8%) вообще не смогла ответить на этот вопрос. Эти материалы свидетельствуют об отдаленности НПО от общества и недостаточных усилиях, прилагаемых НПО для пропаганды своей деятельности.

9) “Считаете ли Вы, что отчеты, предоставляемые НПО в государственные органы, должны быть доступны общественности?”

1. “Да” – 494 человека, или 67,6%;
2. “Нет” – 48 человек, или 6,6%;
3. “Мне трудно ответить” – 189 человек, или 25,9%.

Большинство респондентов придерживаются мнения, что отчеты о деятельности НПО должны быть открыты для общества. По-видимому, это – в значительной мере результат неудовлетворенности населения уровнем сотрудничества НПО с общественностью (см. вопрос 8).

10) “Желали бы Вы принять участие в работе одного из НПО?”

1. “Да” - 257 человек, или примерно 35,1%;
2. “Нет” - 178 человек, или около 24,4%;
3. “Мне трудно ответить”, - 296 человек, или 40,5%.

По этому вопросу общественное мнение не претерпело существенных изменений за четыре года. И в 1997г., и в 2001г. около 35% респондентов желали участвовать в работе в НПО. 24,4% респондентов дали отрицательный ответ в 2001г. в сравнении с 25% в 1997г. При этом доля людей, не смогших ответить на вопрос, очень велика (40,5%) в сравнении с 35% в 1997г. Анализируя распределение ответов на предложенные вопросы, можем констатировать утрату доверия населения к организациям третьего сектора.

2. ЛЮДИ, ПРИНИМАЮЩИЕ РЕШЕНИЯ (депутаты Парламента, работники Правительства и местных властей)

На вопрос, «Известно ли Вам что-либо о деятельности неправительственных общественных организаций» 97% опрошенных ответили утвердительно.

При этом, наиболее известными сферами деятельности НПО оказались: сохранение окружающей среды – 66%; благотворительность, поддержка малообеспеченных слоев – 59%; защита прав человека – 50%; образование и миротворчество (по 47%); культура и искусство (44%); охрана культурного и исторического наследия (34%); здравоохранение (31%).

По мнению опрошенных, роль НПО в обществе сводится к организации общественности и защите ее интересов (44%), частичной замене государства при решении некоторых вопросов (41%). При этом 44% отметили, что НПО пока не играют существенной или никакой роли в обществе.

Лишь 44% опрошенных правильно ответили на вопрос об отличиях некоммерческих организаций от коммерческих, т.е. знания о сущности некоммерческого сектора у этой группы продолжают быть неудовлетворительными.

По вопросу о том, какой представляется мотивировка участия людей в работе НПО, были получены следующие ответы:

• реализация общественных интересов – 59%
• возможность зарубежных поездок – 38%
• реализация собственных профессиональных и других интересов – 31%
• дополнительный (или основной) источник дохода – 25%
• возможность политической карьеры – 25%

Таким образом, по мнению респондентов, работа в НПО сочетает принесение пользы обществу и личные выгоды, при этом доминируют мотивы, которые можно отнести к позитивным.

Согласно результатам опроса, вполне доверяют представителям НПО 13%; скорее доверяют, чем нет – 31%, скорее не доверяют – 31%, и не доверяют – 6%.

Практически поровну распределились ответы на вопрос, должно ли государство контролировать деятельность НПО – за – 44%, против – 47%. По мнению тех, кто ответил положительно, основное внимание должно быть обращено на контроль расходования публичных финансов и соответствие деятельности законодательству.

При этом, 66% респондентов считали, что отчеты, предоставляемые НПО государственным органам, должны служить источником информации для населения, 47% - источником информации для доноров, и лишь 38% - для государства.

Интересно, что почти половина респондентов (47% при 38% против) приветствует занятие НПО коммерческой деятельностью при условии, что весь получаемый доход будет направляться на достижение уставных, общественно-полезных целей.

Большинство опрошенных также являются сторонниками поддержки государством деятельности НПО (53% при 19% против). При этом 70% высказавшихся «за» считают, что поддержка должна оказываться только тем НПО, которые занимаются исключительно общественно-полезной деятельностью.

Конкретно поддержка государства, по мнению опрошенных, должна быть выражена в освобождении от подоходного налога только на виды деятельности, связанные с реализацией уставных целей и задач (41%); от таможенных сборов и акцизов на импортируемые материалы и оборудование только на виды деятельности, связанные с реализацией уставных целей и задач (38%); освобождении НПО от местных налогов (34%); заключении контрактов с НПО на предоставление социальных услуг населению (31%).

Что касается права на предоставление индивидуальных налоговых льгот, то по мнению 47% опрошенных, этим следует заниматься Парламенту, 19% - Правительству; по 9% - Минфину и Сертификационной комиссии при Министерстве юстиции.

Уровень сотрудничества НПО с общественностью полностью не удовлетворяет ни одного из респондентов и лишь 16% скорее удовлетворены, чем нет. Полностью неудовлетворенных таким сотрудничеством – 19%, а скорее неудовлетворенных – 44%. Та же картина выявлена и по проблеме сотрудничества НПО с государственными структурами при том, что 41% вообще затруднились ответить на данный вопрос. Поровну («за» и «против») распределились голоса по проблеме создания при  Парламенте, Правительстве и Президенте структур, ответственных за связи и работу с НПО.       

3. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ

На анкету, разосланную нами по 200 адресам общественных организаций, любезно предоставленным IFES-Moldova, откликнулось 64 представителя неправительственных организаций, среди которых 40 мужчин и 24 женщины, причем все имеют высшее образование. Из них считают себя лидерами НПО 45 человек, а 19 – активными членами.

На вопрос о роли НПО в обществе, наиболее популярными ответами (в порядке убывания) оказались:

• НПО способствуют расширению диалога между различными группами общества и поиску консенсуса – 88%;
• НПО обеспечивают участие общественности в принятии решений – 63%;
• НПО помогают государству в решении некоторых вопросов – 63%;
• НПО организуют общественность и защищают ее интересы – 47%;
• НПО способствуют распространению демократии в обществе – 47%;
• НПО обеспечивают доступ к информации и ее распространение в обществе – 47%;
• НПО способствуют развитию благотворительности и филантропии – 44%;
• НПО формируют общественное мнение – 27%;
• НПО не играют существенной (или никакой) роли – 9%.

Таким образом, представители НПО достаточно высоко оценивают роль НПО в обществе, выдвигая на первый план общественную полезность «третьего» сектора.

Что касается своей мотивации деятельности в НПО, то участники опроса на первый план вынесли возможность реализации собственных профессиональных и иных интересов (66%), и реализации общественных интересов (66%). Существенными, хотя и не главными элементами мотивации являются работа в НПО как дополнительный (или основной) источник дохода (41%) и возможность зарубежных поездок (17%). Примечательно, что ни один из опрошенных не отметил в качестве мотивации работу в НПО как трамплин для политической карьеры и перехода на работу в государственные структуры.

Интересно, за счет каких средств осуществляют сегодня деятельность НПО в Молдове?

Согласно ответам, для 61% из них основным источником являются зарубежные гранты; для 36% - членские взносы; для 25% - гранты местных доноров; для 22% - собственная экономическая деятельность; для 8% - благотворительная помощь бизнеса; и для 6% - правительственные гранты