ICNL logo

The International Journal
of Not-for-Profit Law

Volume 4, Issue 1, September 2001

A publication of the International Center for Not-for-Profit Law

Table of Contents

Letter from the Editor

Corporate Philanthropy and Social Responsibility in Latin America

La Filantropia Empresarial: Un Deber Moral, Social y Legal
por Antonio L. Itriago Machado y Miguel Angel Itriago Machado

Regional:
Conference Report on the "Simposio de Responsabilidad Social Empresarial en Las Américas"

Brazil:
Corporate Social Responsibility Conference

Chile:
Conference on Corporate Social Responsibility

Chile:
New Web Site to Encourage Social Responsibility

Articles

Trends in Self-Regulation and Transparency of Non-Profit Organization in the U.S.
By Robert O. Bothwell

ICNL'S Educational Initiative for Central and Eastern Europe: One Year Later
By Radost Toftisova

An Overview of Issues in Charity Litigation in Malaysia 2001
By Mary George

Charity, Politics and the Human Rights Act 1998: Chasing a Red Herring?
By Graham Moffat

Case Notes

Asia Pacific:
Australia

Central and Eastern Europe:
Hungary

Latin America:
The Bahamas

Middle East and North Africa:
Egypt

North America:
The United States

Western Europe:
The Netherlands
| Switzerland | Turkey

Country Reports

Asia Pacific:
Regional
| Australia | Cambodia | East Timor | Indonesia | Malaysia | New Zealand

Central and Eastern Europe:
Regional | Albania | Croatia | Hungary | Romania

Latin America and the Caribbean:
Regional | Argentina | Bermuda | Chile | Guatemala | Saint Lucia

Middle East and North Africa:
Egypt | Iran | Israel

Newly Independent States:
Armenia | Kazakhstan | Kyrgyzstan | Moldova | Russia | Tajikistan | Ukraine

North America:
Canada

South Asia:
India

Sub-Saharan Africa:
Gambia
| South Africa | Tanzania | Uganda

Western Europe:
Austria | Ireland | Scotland | Turkey | the United Kingdom

International:
The London School of Economics Conference | The United Nations Global Compact

Self-Regulation Reports

The Humanitarian Accountability Project

Spain:
New Publication on Transparency and Accountability

Tanzania:
Tazania's First National NGO Forum Disucsses a Draft Code of Conduct

The United Kingdom:
Reports on Developments with Respect to Self-Regulation in the UK

Reviews

Charity Law Matters
By Ronan Cormacain, Kerry O'Halloran, Arthur Williamson
Reviewed by Karla Simon

 

- - - - - - - - - -

Editorial Board

Country Reports: Newly Independent States

Armenia

Law on Procurement and ICNL Comments on the Law

In June 2000, the Parliament of the Republic of Armenia passed a new Law on Procurement.  In September 2001, at the request of the NGO Center in Yerevan, ICNL submitted comments to that law.  The gist of the comments suggests that good procurement laws are essential in order to guarantee the benefits of competition, transparency, and to avoid corruption in purchase of goods, services and works by governments.  In addition, such laws promote economic and social development as well as better access to international trade. [1]   The Law of the Republic of Armenia achieves these purposes by providing, among other things, for transparent mechanisms, a fair selection process, and the possibility for foreign entities to participate in procurement mechanisms in Armenia while, within reasonable limits, granting some preference to Armenian entities.  The Law is in these respects in compliance with international good practices reflected in, e.g., the model procurement law sponsored by the United Nations (the “UNCITRAL” model). 

However, with respect to procurements for services, including social and health care services, the Law’s requirements may inhibit participation by NGOs.  Specifically, the Law fails to provide a sufficiently flexible procedure for contracting services where the exact nature of the services to be provided cannot be specified in advance.  In addition, it does not allow the government to weigh factors other than price appropriately in the consideration of proposals.  And it does not allow for single source contracting in cases of renewal of a service contract with an existing provider.  In addition, the requirements of the Law regarding security for performance are too burdensome for NGOs.  Moreover, other Armenian laws, for example, the Civil Code, create substantial ambiguity as to whether NGOs may directly contract with the state to provide social and health care services, and these laws must be clarified in order for NGOs to have full right to participate in procurements under the Law.  Unless these provisions are improved, the government may be deprived of the services of important providers of social and health care services, since NGOs are frequent providers of such services in other countries in Central and Western Europe. 

[1] Guide to Enactment of UNCITRAL Model Law on Procurement of Goods, Construction and Services, 1/3/01, pp.42-43.

Kazakhstan

The New Tax Code in Kazakhstan: A Step Towards NGO Sustainability

By Vadim Nee* 

On June 12, 2001, the President of Kazakhstan signed the new Kazakh Tax Code, which will become effective on January 1, 2002.  Nongovernmental organizations took an active part in the creation of the Tax Code, beginning with its earliest drafts.  In large part due to their coordinated and persistent work with the drafters of the new Tax Code, most of the initial provisions, which would have significantly worsened the position of NGOs, did not make it into the final version.  In addition, new amendments were incorporated, which will significantly improve the status of NGOs as compared to current legislation. 

Once the new Tax Code takes effect, the system of benefits for nongovernmental, noncommercial organizations in Kazakhstan will change considerably.  The new Tax Code provides for numerous new conceptual approaches regarding the taxation of NGOs and organizations operating in the social sector.  These include new approaches to passive income from investment activities, income from economic activities, and property tax exemptions.  On the other hand, the treatment of grants from foreign governmental organizations has not been appropriately clarified.

One of the progressive features of the Tax Code for NGOs is the tax exemption for certain types of passive income.  Article 120 provides that public associations, foundations, and associations (unions) of legal entities are not required to pay income tax on interest earnings from bank deposits or from debt securities (discount or coupon).  This tax benefit for noncommercial organizations is a first not only for Kazakhstan, but also for all the countries in Central Asia.  This is a significant step towards the creation of a favorable tax environment for development of the NGO sector, since it will encourage, for example, the establishment of foundations that can finance their activities using the interest from funds in bank deposit accounts or bonds.

Another important provision of the new Tax Code, set forth in Article 121, provides that organizations engaged in specified social sector activities will be exempt from income tax on earnings from economic activities.  In order to distinguish the economic activities of social-sector organizations from regular entrepreneurial activities, the “primary objective” test is used.  This means that the benefit can be claimed only if an organization is exclusively engaged in an activity in the social sector.  The Tax Code provides an exhaustive list of activities belonging to the social sector, including health care, education, science, amateur sports, culture, archives, library services, and social protection of children, the elderly, or the disabled.  If an organization combines such activities with other activities that are not included in the list, the income tax exemption is lost, and all income (including earnings from activities in the social sector) is subject to taxation.

The third significant amendment of the Tax Code is the new approach for providing property tax benefits for noncommercial organizations.  Under Article 355 of the new Tax Code, public associations, foundations, and associations (unions) of legal entities will enjoy a reduced property tax rate of 1/10th of the standard rate.  Previously, the legislation completely exempted noncommercial organizations from the property tax for property not used in entrepreneurial activity, while maintaining the full tax rate for property used in entrepreneurial activities.  In practice it was extremely difficult to distinguish the property of noncommercial organizations, which was used in entrepreneurial activities.  As a result, if the organization was engaged in any kind of commercial activity, tax was usually paid on all of the taxable property of the noncommercial entity.  It should also be noted that under Article 338 of the new Tax Code, noncommercial organizations will pay land tax at a reduced 1/10 rate of the standard assessment.  A reduced rate on the land tax was previously unavailable to the majority of NGOs.

Finally, one other very important aspect of the new Tax Code is the absence of individualized tax benefits granted to certain public organizations, which were abundant in the prior code.  This tradition dates back to Soviet times, when the state itself initiated the establishment of quasi-nongovernmental organizations to manage a narrow range of assigned social problems and then subsequently supported their activities.  In the post-Soviet period, the tradition of a limited number of state-supported public organizations was retained and even expanded to also include organizations founded by the heads of local administrations (akims) and family members of top officials.  Elimination of this system of individual tax benefits is a very important and positive step towards realizing the principle of equality among taxpayers and eliminating the practice of supporting organizations based on the criterion of their proximity to the state, rather than their social significance or the effectiveness of their activities.  One can surmise just how difficult it was to overcome the stereotypes and lobbies within the government to pass these measures, judging by the fact that the new Income Tax has a special phased-in procedure for abolishing some of these individual benefits through January 1, 2004.

At the same time, the new Tax Code has some provisions that local and foreign experts have deemed to be detrimental to the tax status of nongovernmental organizations.  For example, under the new Tax Code, grants from private international charitable organizations are not subject to income tax provided that the donor organization is included in an approved government list.  This requirement, however, does not apply to grantors operating under intergovernmental agreements.

Although the new Tax Code in Kazakhstan somewhat worsens the tax treatment for those noncommercial organizations which rely on grants from foreign governments or multi-lateral donors, for the most part it creates a positive environment for noncommercial organizations to invest their funds and conduct for-profit economic activities.  There is no doubt that these changes will create a strong foundation for the development of socially beneficial programs as well as expansion of the NGO sector in Kazakhstan in general. 

* Vadim Nee is ICNL’s Senior Legal Counsel at the ICNL Regional Office in Almaty, Kazakhstan.  He can be reached at vadimnee@cpart.kz.

Kyrgyzstan

The Kyrgyz Government Recalls Draft Law Prohibiting Unregistered Organizations

By Natalia Bourjaily*

On August 20, 2001, the Government of the Kyrgyz Republic (KR) issued Resolution No. 462 recalling the draft law “On the Introduction of Changes into Certain Legislative Acts of KR,” that was introduced by the Resolution of the Government No. 358 dated July 18, 2001.  The draft law sought to amend existing Kyrgyz legislation to prohibit the existence of all noncommercial and commercial organizations that have not been registered with the state.  The draft law also provided for administrative liability for the officials of unregistered organizations and imposed unduly burdensome reporting requirements on the NGOs that were designed to monitor and control their sources of financing.  The proposed changes, if implemented, would have imposed substantial restrictions on the freedom of association in the Kyrgyz Republic in violation of the Kyrgyz constitution, its legislation, and the country’s international obligations. 

In response to this threat, a wide coalition of nongovernmental organizations (NGOs) expended extensive efforts in lobbying the President, the Parliament, and the Government of the Kyrgyz Republic against the approval of the draft law introduced by Resolution No. 358.  ICNL provided substantial technical advice and assistance to these NGOs and prepared a detailed analysis of the draft law. [1]   Yuri Khvan, ICNL’s local partner, had numerous meetings with members of the Kyrgyz Parliament, local NGOs, USAID and its grantees, bringing attention to the inconsistencies of the proposed amendments with international law and good practices concerning the freedom of association and the ramifications of the draft law’s approval.  The expert commentary prepared by ICNL was used by the NGOs in providing convincing legal grounds to force the Government to recall Resolution 358.  The NGO community will, however, need to remain diligent, since the resolution was recalled for further redrafting and could subsequently be proposed again.

It should be noted that this is not the first time the Government of the Kyrgyz Republic has tried to prohibit the activity of unregistered NGOs.  A similar draft law was introduced by the Government last year -- that attempt too was defeated after the NGO community made a concerted effort against the draft law’s passage, and ICNL experts provided a legal analysis of its provisions to the Parliamentary deputies and the NGOs.  By working with both state bodies and the NGOs, ICNL has managed to maintain its commitment to its role as an expert and honest broker between the state and NGO sector while assisting in protecting the freedom of association in the Kyrgyz Republic. 

Questions or requests for additional information may be directed to Yuri Khvan in Bishkek (icnl@counterpart.org.kg) or Alexander Nisengolts, ICNL’s regional director in Almaty (anisen@icnl.org). 

* Natalia Bourjaily is ICNL’s Program Director for the NIS, based in Washington, DC.  She can be reached at nbourj@icnl.org.

[1] Those comments are available in ICNL’s Online Library and Database.

Moldova

NGOs and the Public Trust

The following article is an excerpt from the Moldovan NGO Biotica's new book The Third Sector in Moldova.  It details the results of a survey on how the general public feels about NGOs (questions-answers-statistics).  Biotica commissioned a public poll of four categories of Moldovan citizens (the general public, public officials, NGO leaders, and business people ) concerning the trustworthiness of the third sector in Moldova.  It will shortly be published in Russian and Romanian.  For further information, please contact Dr. Ilya Trombitsky at : paolo@mdearn.cri.md 

ТРЕТИЙ СЕКТОР В МОЛДОВЕ В НАЧАЛЕ 21-ГО ВЕКА.

РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСА ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

(глава из второго издания книги «Для чего и как создаются общественные объединения». BIOTICA: Кишинев, 2001)

В первом издании настоящей книги (1997г.) был опубликован анализ общественного мнения о некоммерческом, или «третьем» секторе трех категорий населения Молдовы: обычных граждан, людей, принимающих решения, и лидеров и членов общественных объединений. Напомним, что период, когда проводился первый опрос, характеризовался вступлением в силу закона «Об общественных объединениях» и началом связанной с ним перерегистрации. С тех пор число NGO в Молдове выросло примерно в три раза, многие из них набрались практического опыта, выполнили значительные проекты. Существенно расширилась законодательная база для некоммерческих организаций, принят Налоговый кодекс (1997), появился закон «О фондах» (1999). С другой стороны, имели место скандалы, связанные с использованием отдельными некоммерческими организациями благотворительной помощи для ведения предвыборной кампании, строительства на базе НКО финансовых пирамид. Эти события происходили на фоне продолжающегося углубления экономического кризиса и обнищания основной массы населения.

Поэтому сейчас, спустя четыре года, было важно отследить изменения в отношении общества к «третьему сектору», как, впрочем, и состояния самих НПО по мнению их активистов. Кроме того, учитывая, что международная помощь третьему сектору Молдовы не вечна, мы решили исследовать мнение о некоммерческом секторе еще одной группы – бизнесменов, или «второго сектора» общества. Главной целью в этом случае было определение степени готовности местного бизнеса сотрудничать с некоммерческими организациями, в том числе, и с использованием для этого закона «О фондах».

1. НАСЕЛЕНИЕ В ЦЕЛОМ

В целях определения степени вовлеченности населения в деятельность общественных объединений, оценки мнения населения а о роли ОО в обществе, опрос был проведен путем анкетирования рядовых граждан, в большинстве не вовлеченных в деятельность каких-либо ОО. Число опрошенных составило 731 человек, из которых около 3/5 (446) являлись жителями городов, а 2/5 (285) – сельской местности Молдовы.

1) “Известно ли Вам что-либо о деятельности неправительственных общественных организаций?”

  1. “Да”, ответили 362 опрошенных, или 49,5%;
  2. “Нет”, ответили 188 человек, или 25,7%;
  3. “Мне трудно ответить”, ответил 181 человек, или 24,8% опрошенных.

По отношению к месту проживания ответы распределились следующим образом:

 

В целом (%)

Городские жители (%)

Сельские жители (%)

a) “Да”

49,5

59,6

33,7

b) “Нет”

25,7

20,2

34,4

c) “Мне трудно ответить”

24,8

20,2

31,9

В целом

100

100

100

Таким образом, примерно половина опрошенных ответила, что не знает или не может ответить на вопрос, что такое неправительственные организации, об их деятельности, в то время как другая половина позитивно ответила на вопрос. Большинство опрошенных слабо информированы о третьем секторе. При этом сельское население слабее информировано в сравнении с городским. По-видимому, это объясняется как тем, что большинство НПО сконцентрировано в крупных городах, так и большим доступом к информации городского населения.

Т.о., поскольку сельское население составляет примерно 54% всего населения  Молдовы и при этом слабо информировано о деятельности НПО, можно сделать вывод, что эта часть населения не вовлечена в деятельность «третьего» сектора. В то же время, ситуация улучшилась за четыре года. В 1997, около 87% опрошенных ничего не смогли сказать о неправительственных организациях и их деятельности.

Однако в реальности, при напоминании о каких-либо конкретных фактах большинство людей вспоминали какую-либо информацию о неправительственных организациях, что позволяло проводить дальнейший опрос большинства из них.

2) “Какие сферы деятельности неправительственных организаций Вам известны?”

  1. “благотворительность” - ответили 385 опрошенных, или 52,7%;
  2. “экология (охрана окружающей среды)” – 311, или 42,6%;
  3. “защита прав человека” - 225, или 30,8%;
  4. “социальная защита инвалидов, других малообеспеченных слоев населения”, - 220 человек, или 30,1%;
  5. “культура и искусство” - 214 опрошенных, или 29,3%;
  6. “образование” - 203 человека, или 27,8%;
  7. “медицина” - 177 человек, или 24,2%;
  8. “наука” - 170 человек, или 23,3%;
  9. “миротворчество” - 134 человек, или 18,3%;
  10. “физическая культура, спорт, туризм” - 123 человек, или 16,8%;
  11. “борьба с коррупцией” - 107 человек, или 14,6%;
  12. “сохранение культурного и исторического наследия” - 107 человек, или 14,6%;
  13. “другое” - 26 человек, или 3,6%.

Таким образом, к пяти наиболее известным областям деятельности НПО относятся: благотворительность, охрана окружающей среды, защита прав человека, социальная защита малообеспеченных слоев населения, культура и искусство. Также достаточно хорошо известны сферы образования, медицины, науки, и др.

Мы видим, что в центре внимания этих наиболее популярных сфер деятельности НПО – человек. В определенной мере такая ориентация объясняется как социальными нуждами общества, так и профилем международных организаций, действующих в Молдове.

3) “Как Вы считаете, какую роль играют НПО в обществе?”

  1. “Частично заменяют государство в решении некоторых вопросов” - 203 человек, или 27,8%;
  2. “Формируют общественное мнение и защищают общественные интересы” - 280 человек, или 38,3%;
  3. “Не играют существенной роли” - 205 человек, или 28%;
  4. “Не играют никакой роли”, - 87 человек, или 11,9%;
  5. “Иные роли” - 105 человек, или 14,4%.

Около 40% опрошенных считают, что НПО не играют существенной или никакой роли в обществе. Делая сравнение с ситуацией в 1997г., наблюдаем, что за четыре года произошло изменение позиции общества по отношению к НПО. В 1997г. лишь 16,8% опрошенных считали, что они не играют существенной или никакой роли в обществе. Эти изменения могут быть объяснены как усложнением экономической ситуации, так и низкой эффективностью работы организаций-доноров, что привело к снижению эффективности работы НПО в решении острых социальных вопросов.

4) “Какие цели, по Вашему мнению, преследуются членами НПО?”

  1. “Реализация общественных интересов” - 307 человека, или 42%;
  2. “Реализация собственных профессиональных и других интересов” - 285 чел., или 40%;
  3. “Дополнительный или основной источник дохода” - 223 человека, или 30,5%;
  4. “Возможность зарубежных поездок” - 161 человек, или 22%;
  5. “Возможность политической карьеры и перехода на работу в государственные структуры” - 154 человека, или 21,1%;
  6. “Получение налоговых льгот” - 143 человека, или 19,6%;
  7. “Другие цели” - 20 человек, или 2,7%.

Хотя большинство ответов указывает на приоритет общественных интересов в деятельности членов НПО (42%), к этой цифре очень близко число людей, считающих, что членами НПО преследуются в первую очередь собственные интересы (40%). Это свидетельствует, что население не уверено в исключительно общественно-полезной мотивации людей, работающих в различных НПО.

5) “Кому Вы больше доверяете?”

  1. “Государственным структурам - 50 человек, или 6,8%;
  2. “Неправительственным организациям”, - 120 человек, или 16,4%;
  3. “Ни тем, ни другим” - 277 человек, или 37,9%;
  4. “И тем, и другим” - 46 человек, или 6,3%;
  5. “Мне трудно ответить”, 238 человек, или 32,6%;

Большинство опрошенных (37,9%) не имеют доверия ни к государству, ни к НПО. В то же время число опрошенных, доверяющих НПО, существенно выше таковых, доверяющих госструктурам (соответственно 16,4% и 6,8%). Большой процент людей, затруднившихся ответить на вопрос (~32,6%), также свидетельствует неудовлетворительной деятельности и государственных властей, и НПО, ведущей к потере доверия населения.

Делая сравнение с ситуацией 1997г. (к госструктурам было доверие у ~12% респондентов, а к НПО -  ~20%, при 14% не давших ответа), можем констатировать снижение доверия к обоим секторам общества.

6) “Считаете ли Вы, что государство должно контролировать деятельность НПО?”

  1. “Да” - 275 опрошенных, или 37,6%;
  2. “Нет” - 214 человек, или 29,3%;
  3. “Мне трудно ответить” - 242 человека, или около 33,1%;

Высокая доля не смогших ответить на вопрос (33,1%) свидетельствует о слабой информированности о деятельности НПО и регламентации их деятельности.

7) “Какие виды деятельности НПО в условиях Молдовы Вы считаете наиболее общественно полезными (выберите не более 10)”:

  1. “социальная поддержка, помощь одиноким, престарелым, инвалидам и т.п.” – 427 опрошенных, или 58,4%;
  2. “охрана здоровья” – 427 человек, или 58,4%;
  3. “защита прав человека” – 413 человек, или 56,5%;
  4. “охрана окружающей среды” – 392 человек, или 53,6%;
  5. “образование и профессиональная подготовка” – 319 человек, или 43,6%;
  6. “защита прав детей” – 312 человек, или 42,7%;
  7. “культура и искусство” – 254 человека, или 34,8%;
  8. “наука” – 248 человек, или 33,9%;
  9. “помощь в переподготовке безработных” – 223 человека, или 30,5%;
  10. “борьба с преступностью” – 205 человек, или 24%;
  11. “поддержка юных талантов” – 171 человек, или 23,4%;
  12. “поддержание общественного порядка” – 131 человек, или 17,9%;
  13. “поддержка и повышение роли семьи, помощь родителям” – 131 человек, или 17,9%;
  14. “поддержка малого и среднего бизнеса” – 126 человек, или 17,2%;
  15. “физическая культура, любительский спорт и социциальный туризм” – 123 человека, или 16,8%;
  16. “защита прав национальных меньшинств” – 121 человек, или 16,6%;
  17. “защита прав потребителей” – 114 человек, или 15,6%;
  18. “миротворчество” – 111 человек, или 15,2%;
  19. “охрана исторических памятников” – 108 человек, или 14,8%;
  20. “организация досуга населения” – 107 человек, или 14,6%;
  21. “защита от и ликвидация последствий стихийных бедствий” – 107 чел., или 14,6%;
  22. “общественная служба спасения” – 106 человек, или 14,5%;
  23. “охрана культурного наследия” – 92 человека, или 12,6%;
  24. “помощь беженцам” – 92 человека, или 12,6%;
  25. “производство энергии из альтернативных источников (солнце, ветер и т.п.) ” – 88 чел., или 12%;
  26. “поддержка совместных действий фермеров” – 79 человек, или 10,8%;
  27. “поддержание и улучшение состояния дорог и мостов” – 79 человек, или 10,8%;
  28. “развитие законодательства” – 75 человек, или 10,3%;
  29. “защита общественной морали” – 66 человек, или 9%;
  30. “обеспечение участия общественности в принятии решений” – 60 человек, или 8,2%;
  31. “оказание погребальных услуг” – 50 человек, или 6,8%;
  32. “сокращение государственных расходов, поддержка государственных организаций” – 47 человек, или 6,4%;
  33. “поддержка внешней политики государства” – 31 человек, или 4,2%;
  34. “помощь национальной обороне” – 23 человека, или 3,2%.

Из ответов на этот вопрос и предыдущий (№ 2) можно наблюдать их связь с потребностями людей – сферы социальной защиты, охраны здоровья, защиты прав человека, охраны окружающей среды уверенно лидируют, хотя это и не означает, что НПО работают в них достаточно успешно. Духовные потребности явно уступают потребностям материальным.

8) “Удовлетворяет ли Вас уровень сотрудничества НПО с общественностью?”

  1. “вполне удовлетворяет” – 20 человек, или 2,7%;
  2. “скорее да, чем нет” – 104 человека, или 14,2%;
  3. “мне трудно ответить” – 320 человек, или 43,8%;
  4. “скорее нет, чем да” – 168 человек, или 23%;
  5. “не удовлетворяет” – 119 человек, или 16,3%.

Анализируя результаты, можно констатировать, что значительная часть опрошенных (39,2%) не удовлетворены уровнем сотрудничества НПО с населением. Еще большая часть (43,8%) вообще не смогла ответить на этот вопрос. Эти материалы свидетельствуют об отдаленности НПО от общества и недостаточных усилиях, прилагаемых НПО для пропаганды своей деятельности.

9) “Считаете ли Вы, что отчеты, предоставляемые НПО в государственные органы, должны быть доступны общественности?”

  1. “Да” – 494 человека, или 67,6%;
  2. “Нет” – 48 человек, или 6,6%;
  3. “Мне трудно ответить” – 189 человек, или 25,9%.

Большинство респондентов придерживаются мнения, что отчеты о деятельности НПО должны быть открыты для общества. По-видимому, это – в значительной мере результат неудовлетворенности населения уровнем сотрудничества НПО с общественностью (см. вопрос 8).

10) “Желали бы Вы принять участие в работе одного из НПО?”

  1. “Да” - 257 человек, или примерно 35,1%;
  2. “Нет” - 178 человек, или около 24,4%;
  3. “Мне трудно ответить”, - 296 человек, или 40,5%.

По этому вопросу общественное мнение не претерпело существенных изменений за четыре года. И в 1997г., и в 2001г. около 35% респондентов желали участвовать в работе в НПО. 24,4% респондентов дали отрицательный ответ в 2001г. в сравнении с 25% в 1997г. При этом доля людей, не смогших ответить на вопрос, очень велика (40,5%) в сравнении с 35% в 1997г. Анализируя распределение ответов на предложенные вопросы, можем констатировать утрату доверия населения к организациям третьего сектора.

2. ЛЮДИ, ПРИНИМАЮЩИЕ РЕШЕНИЯ (депутаты Парламента, работники Правительства и местных властей)

На вопрос, «Известно ли Вам что-либо о деятельности неправительственных общественных организаций» 97% опрошенных ответили утвердительно.

При этом, наиболее известными сферами деятельности НПО оказались: сохранение окружающей среды – 66%; благотворительность, поддержка малообеспеченных слоев – 59%; защита прав человека – 50%; образование и миротворчество (по 47%); культура и искусство (44%); охрана культурного и исторического наследия (34%); здравоохранение (31%).

По мнению опрошенных, роль НПО в обществе сводится к организации общественности и защите ее интересов (44%), частичной замене государства при решении некоторых вопросов (41%). При этом 44% отметили, что НПО пока не играют существенной или никакой роли в обществе.

Лишь 44% опрошенных правильно ответили на вопрос об отличиях некоммерческих организаций от коммерческих, т.е. знания о сущности некоммерческого сектора у этой группы продолжают быть неудовлетворительными.

По вопросу о том, какой представляется мотивировка участия людей в работе НПО, были получены следующие ответы:

Таким образом, по мнению респондентов, работа в НПО сочетает принесение пользы обществу и личные выгоды, при этом доминируют мотивы, которые можно отнести к позитивным.

Согласно результатам опроса, вполне доверяют представителям НПО 13%; скорее доверяют, чем нет – 31%, скорее не доверяют – 31%, и не доверяют – 6%.

Практически поровну распределились ответы на вопрос, должно ли государство контролировать деятельность НПО – за – 44%, против – 47%. По мнению тех, кто ответил положительно, основное внимание должно быть обращено на контроль расходования публичных финансов и соответствие деятельности законодательству.

При этом, 66% респондентов считали, что отчеты, предоставляемые НПО государственным органам, должны служить источником информации для населения, 47% - источником информации для доноров, и лишь 38% - для государства.

Интересно, что почти половина респондентов (47% при 38% против) приветствует занятие НПО коммерческой деятельностью при условии, что весь получаемый доход будет направляться на достижение уставных, общественно-полезных целей.

Большинство опрошенных также являются сторонниками поддержки государством деятельности НПО (53% при 19% против). При этом 70% высказавшихся «за» считают, что поддержка должна оказываться только тем НПО, которые занимаются исключительно общественно-полезной деятельностью.

Конкретно поддержка государства, по мнению опрошенных, должна быть выражена в освобождении от подоходного налога только на виды деятельности, связанные с реализацией уставных целей и задач (41%); от таможенных сборов и акцизов на импортируемые материалы и оборудование только на виды деятельности, связанные с реализацией уставных целей и задач (38%); освобождении НПО от местных налогов (34%); заключении контрактов с НПО на предоставление социальных услуг населению (31%).

Что касается права на предоставление индивидуальных налоговых льгот, то по мнению 47% опрошенных, этим следует заниматься Парламенту, 19% - Правительству; по 9% - Минфину и Сертификационной комиссии при Министерстве юстиции.

Уровень сотрудничества НПО с общественностью полностью не удовлетворяет ни одного из респондентов и лишь 16% скорее удовлетворены, чем нет. Полностью неудовлетворенных таким сотрудничеством – 19%, а скорее неудовлетворенных – 44%. Та же картина выявлена и по проблеме сотрудничества НПО с государственными структурами при том, что 41% вообще затруднились ответить на данный вопрос. Поровну («за» и «против») распределились голоса по проблеме создания при  Парламенте, Правительстве и Президенте структур, ответственных за связи и работу с НПО.       

3. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ

На анкету, разосланную нами по 200 адресам общественных организаций, любезно предоставленным IFES-Moldova, откликнулось 64 представителя неправительственных организаций, среди которых 40 мужчин и 24 женщины, причем все имеют высшее образование. Из них считают себя лидерами НПО 45 человек, а 19 – активными членами.

На вопрос о роли НПО в обществе, наиболее популярными ответами (в порядке убывания) оказались:

Таким образом, представители НПО достаточно высоко оценивают роль НПО в обществе, выдвигая на первый план общественную полезность «третьего» сектора.

Что касается своей мотивации деятельности в НПО, то участники опроса на первый план вынесли возможность реализации собственных профессиональных и иных интересов (66%), и реализации общественных интересов (66%). Существенными, хотя и не главными элементами мотивации являются работа в НПО как дополнительный (или основной) источник дохода (41%) и возможность зарубежных поездок (17%). Примечательно, что ни один из опрошенных не отметил в качестве мотивации работу в НПО как трамплин для политической карьеры и перехода на работу в государственные структуры.

Интересно, за счет каких средств осуществляют сегодня деятельность НПО в Молдове?

Согласно ответам, для 61% из них основным источником являются зарубежные гранты; для 36% - членские взносы; для 25% - гранты местных доноров; для 22% - собственная экономическая деятельность; для 8% - благотворительная помощь бизнеса; и для 6% - правительственные гранты.

При том, что лидирующим источником поддержки деятельности НПО в Молдове являются гранты зарубежных организаций и фондов, вполне удовлетворены их деятельностью в Молдове оказались лишь 5% принявших участие в опросе, скорее удовлетворены, чем нет – 34%; скорее неудовлетворены – 31%, и неудовлетворены полностью – 13%. Затруднились ответить 17%. Таким образом, неудовлетворенных оказалось больше, чем удовлетворенных (39 и 44% соответственно). По сравнению с 1997г. ситуация практически не изменилась.

Как и при предыдущем опросе [90%], огромное большинство опрошенных представителей НПО (89%) считают, что зарубежные организации и фонды должны быть политически нейтральными при решении вопроса о предоставлении гранта, и лишь 8% полагают иначе. Но по вопросу о том, являются ли представительства зарубежных организаций и фондов, предоставляющих гранты молдавским НПО, политически нейтральными при принятии решений, ситуация по сравнению с 1997г. существенно изменилась. Если в 1997г. утвердительно на этот вопрос ответили 60%, а отрицательно – лишь 32% респондентов, то в 2001г. утвердительных ответов оказалось лишь 42%, зато отрицательных – 47%. На наш взгляд, это очень серьезный сигнал как для центральных офисов функционирующих в Молдове международных организаций, так и для молдавского правительства.

Большинство НПО, как и ранее, считают, что государство должно поддерживать деятельность «третьего» сектора (73%), причем в отличие от предыдущего опроса, представители НПО считают, что поддержка должна оказываться всем НПО, а не только тем, что занимаются исключительно общественно-полезной деятельностью. 

Поскольку НПО могут поддерживаться государством не только путем предоставления средств, но и налоговыми льготами, мы поинтересовались, какие именно налоговые освобождения НПО считают наиболее эффективными. Выяснилось, НПО в целом понимают, что государство не в состоянии освободить их от «всех налогов и сборов», при этом они связывают возможные освобождения с доходами, получаемыми от уставной деятельности. Наибольший рейтинг имеют освобождение от подоходного налога только на виды деятельности, связанные с реализацией уставных целей и задач (53%), от НДС на эти же виды деятельности (44%), и освобождение от таможенных платежей и акцизов на импортируемые материалы и оборудование для такой деятельности (38%). Важным является и освобождение от местных налогов (41%). При этом идея заключения договоров с властями на предоставление социальных услуг населению нашла 25% сторонников.

К наиболее важным сферам общественно-полезной деятельности для «третьего» сектора в Молдове представители НПО отнесли образование и профессиональную подготовку (72%), охрану окружающей среды (69%), социальную поддержку, помощь малообеспеченным слоям (63%), защиту прав человека (55%), защиту детей, здравоохранение, культуру и искусство (по 47%), науку и обеспечение участия общественности в принятии решений (по 44%), развитие законодательства (38%).

Не изменилась позиция НПО по вопросу «Считаете ли Вы, что НПО могут осуществлять поддержку кандидатов на выборах в органы государственной власти?»

Как и ранее, значительное большинство – 67% опрошенных, высказались против вовлеченности НПО в политическую деятельность, мотивируя это тем, что такое вовлечение отвлекает НПО от выполнения уставных задач и мешает объединению членов для достижения общих целей, вредит климату и авторитету «третьего» сектора, а также препятствует получению налоговых льгот. 29%, наоборот, полагают, что участие в политике может помочь лоббированию интересов «третьего» сектора, повышает авторитет и известность конкретного НПО, позволяет членам НПО перейти на работу в органы власти, получить финансирование для НПО.

Тест на знание существующих законов, регулирующих деятельность НПО, показал, что лишь 65% представителей НПО смогли правильно их перечислить. То же касается знаний в области налогового законодательства.

Примечательно, что большая часть НПО не удовлетворена уровнем сотрудничества общественных организаций с общественностью. Так, вполне или большей частью удовлетворены 36%, а не удовлетворены – 64% респондентов.

Удивительно, но такая же ситуация складывается по вопросу о сотрудничестве между НПО! Удовлетворены им в той или иной мере 39%, а не удовлетворены – 55%.

Еще хуже обстоит дело по вопросу о сотрудничестве НПО с государством. Полностью удовлетворенных этим сотрудничеством вообще нет, удовлетворенных в определенной мере - всего 16%, неудовлетворенных в определенной мере – 45%, а совершенно неудовлетворенных – 34%.

Ситуация по данной проблеме не претерпела изменений за четыре года – НПО в большинстве не удовлетворены ни состоянием их взаимоотношений с обществом, ни сотрудничеством внутри «третьего» сектора.

4. БИЗНЕСМЕНЫ

Как уже было показано в разделе 3, зарубежные организации и фонды являются сегодня главным источником финансирования деятельности НПО в Молдове. Государство по объективным (скудость бюджета) и субъективным (старый менталитет чиновников) причинам также не готово переложить существенную часть собственных забот по решению социальных проблем (вместе со средствами) на НПО. В обществе имеется еще один, весьма мобильный сектор – бизнес. Задача, которую мы поставили, была – понять, насколько этот сектор может играть роль местного ресурса для решения социальных проблем Молдовы через финансирование общественно-полезных проектов НПО, тем более, что в стране уже два года существует специально для этого закон «О фондах». Мы сознательно привлекли к опросу успешных бизнесменов, победителей конкурса «Бизнесмен-2000», организованного Кишиневской примэрией. На наш взгляд, этот опрос, который было очень непросто провести ввиду занятости, а иногда, и опаски опрашиваемых, вскрыл много интересного.

Итак, все опрошенные бизнесмены знали о существовании и деятельности неправительственных некоммерческих организаций, причем наиболее распространенными сферами деятельности НПО, по мнению бизнесменов, являются (в порядке убывания): социальная защита малообеспеченных слоев населения, охрана окружающей среды, культура и искусство, охрана здоровья, благотворительность, защита прав человека, охрана культурного и исторического наследия, физкультура и спорт, социальный туризм, наука, образование, борьба с коррупцией.

Роль НПО в обществе, по мнению бизнесменов, сводится (в порядке убывания), к обеспечению участия общественности в принятии решений, помощи государству и его замене при решении некоторых вопросов, формировании общественного мнения, организации общественности и защите ее интересов, содействии более эффективной работе правительства и местной власти, обеспечении доступа к информации и ее распространении в обществе, развитии демократии в обществе, создании условий для сотрудничества и поиска консенсуса в обществе. Лиши три респондента ответили, что НПО не играют существенной или никакой роли в обществе.

Вместе с тем, значительная часть бизнесменов (45%) не имела четкого представления о том, каковы отличительные черты некоммерческих организаций от коммерческих.

При этом, по мнению опрашиваемых, в мотивации деятельности активистов НПО преобладают: желание принести пользу обществу (70%); реализация собственных профессиональных и других интересов (32%); дополнительный (или основной) источник заработка (20%); получение налоговых льгот (20%); возможность политической карьеры (18%); возможность зарубежных поездок (16%).

Такое в целом позитивное отношение к НПО выражается и в доверии к людям, работающим в них. Так, вполне доверяют им 30% опрошенных, скорее доверяют, чем нет – 45%, скорее не доверяют 7% и не доверяют 2%.

Однако, к большинству опрошенных бизнесменов НПО никогда не обращались за материальной поддержкой своей деятельности (70%), что свидетельствует о слабой связи двух секторов. При этом 89% бизнесменов выразили готовность оказать материальную поддержку деятельности НПО. 45% предпочитают это сделать путем перечисления на счет благотворительного фонда, по 14% - выполнением работ, оказанием услуг или перечислением на счет НПО. Удивительно, но 66% согласны поддержать общественно-полезную деятельность НПО, не обуславливая это какими-либо выгодами для себя.

При этом большинство опрошенных бизнесменов (64%!) не знают о существовании закона «О фондах»,  разработанного и принятого главным образом для них, и лишь 25% знают о нем. Однако, это не помешало 55% опрошенных ответить утвердительно на вопрос, не желали бы они, при условии стабильности компании (фирмы) учредить фонд, и лишь 16% отвергли такую возможность.

Наиболее перспективными сферами, в которых бизнесмены готовы поддержать деятельность НПО, из 36 предложенных на выбор, являются: здравоохранение и социальная поддержка малообеспеченных слоев населения (по 59%), охрана окружающей среды (41%), поддержка малого и среднего бизнеса (30%), защита прав детей (27%), защита прав человека (25%), образование и профессиональная подготовка (23%).

По мнению опрошенных бизнесменов, отчеты НПО государству должны служить источником информации для населения (75%), средством контроля для государства (32%) и источником информации для доноров (32%).

Интересно, что бизнесмены в большинстве (59%) понимают разницу между общественно-полезными организациями и НПО взаимной пользы членов, предлагая предоставить налоговые льготы первой группе.

Анализ приведенных результатов ясно показывает: в лице успешных бизнесменов НПО имеют хороших потенциальных партнеров, позитивно относящихся к НПО. При этом, бизнесмены в большинстве абсолютно не подготовлены к цивилизованной филантропии, путем учреждения собственного фонда или фонда своей компании. Просвещение и помощь бизнесу в этом – задача для «третьего» сектора, если он желает укрепить собственную устойчивость до того, как страну покинут зарубежные доноры.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ

Анализируя в целом результаты опроса общественного мнения четырех групп, можно сделать следующие выводы.

Население, люди, принимающие решения, активисты НПО и бизнесмены имеют близкие точки зрения по многим вопросам. Так, практически совпали наиболее актуальные для Молдовы сферы приложения деятельности НПО – социальная защита, права человека, охрана окружающей среды, охрана здоровья, образование. Сходной является и точка зрения на роли, которые должен выполнять «третий» сектор в обществе. Это выражение общественного мнения и защита общественных интересов.

Следует признать, что НПО имеют крайне слабый авторитет у общественности, и ситуация не только не улучшилась, а ухудшилась за последние четыре года. Очевидной представляется необходимость с одной стороны, НПО делать конкретные полезные для общества дела, а с другой – широко информировать общественность о них. Следует признать неуспешной деятельность в Молдове большинства зарубежных доноров, ставивших целью развитие гражданского общества в стране. Негативная оценка и определенная политизация части из них при принятии решений отмечается лидерами НПО. При этом качество работы значительной части международных и зарубежных организаций, призванных укреплять третий сектор в Молдове, требует коренного улучшения. Не удивительно поэтому, что по некоторым позициям за четыре года произошел регресс – отношение общества к третьему сектору ухудшилось.

Примечательно, что весьма популярной оказалась точка зрения, что государство должно поддерживать деятельность общественно-полезных НПО, при этом контролируя их. На сегодняшний день главным источником поддержки деятельности НПО в Молдове являются зарубежные гранты, государство же почти не использует потенциал гражданского общества.

Наиболее парадоксальной представляется очень слабая связь НПО с успешным бизнесом и неиспользование возможностей закона «О фондах» на фоне ослабления внешнего финансирования молдавских НПО при том, что бизнесмены в большинстве готовы к поддержке общественно-полезных инициатив, хотя и слабо знакомы с методами цивилизованной филантропии.

В заключение можно сказать, что гражданское общество Молдовы делает первые шаги в своей эволюции. При этом отмечаются как успехи, так и недостатки. Множество проблем еще предстоит решить. Они относятся к  законодательству, организационной и институциональной сферам. Многие проблемы остаются нерешенными в связи с тяжелой экономической ситуацией в стране, и тем, что болезни, поразившие общество, не обошли стороной и «третий» сектор, и те организации, в том числе, с международным участием, которые призваны способствовать строительству гражданского общества.

Илья Тромбицкий, Татьяна Синяева, Петру Куляк

BIOTICA Ecological Society
P.O.Box 1451, Chisinau 2043, Moldova
Tel./Fax: (+373 2) 243274
E-mailwww.biotica-moldova.org

Russia

The Tax on Profits and Its Impact on Not-for-Profit Organizations

By Natalia Bourtseva*

Since the 1st of January 2001 the 25th chapter “Tax on profits” of the Tax Code has come active. According to this chapter all Russian legal entities should pay the profits tax.  Foreign legal entities that have a representative office or make profits in Russia should also pay the profits tax.

From the 1st of January 2001 the profits tax rate is 24 per cent, out of which 7,5 per cent is paid to the federal budget, 14,5 per cent to the budget of the Russian Federation (RF) regions, and 2 per cent to the local budgets of the localities where the taxpayers have their businesses.  The legislatures in the RF regions may reduce the tax rate for certain types of legal entities (e.g., NPOs) within their respective portions of the profit tax, but the tax rate for the regional budgets may not be less than 10,5 per cent.

Taxable profits of NPOs.  Not-for-profit organizations that receive any income from business operations must keep separate financial records of their commercial and noncommercial activities.  They must also pay tax on the profits from their business operations and indirect expenditures are included in the taxable base.

The taxable amount does not include revenues from:

Deductions for donations

From the 1st of January 2001, the federal tax legislation does not permit any tax deductions for donations to certain types of NPOs, as was permitted under prior law.

* Natalia Bourtseva is Director of the Legal Department at CAF-Russia and can be reached at nbourtseva@cafrussia.ru.  Copies of the Russian and English language texts of this law are in available in ICNL’s Database and Online Library.

Tajikistan

The NGO “Society and Law” in Dushanbe, Tajikistan has opened the opportunity for legal consultations for NGOs ( free of charge) through the Internet at the following address: www.infotaj.com. The section of the site entitled Forum-Lawyer also includes some Tajikistan laws affecting NGOs, including the Civil Code and the Law on Public Associations.

Ukraine

An Analysis of Ukrainian Laws Relating to the Development of the Third Sector

A report entitled “An Analysis of Ukrainian Laws Relating to the Development of the Third Sector” was published by ICNL on July 9, 2001.  ICNL prepared the report for the World Bank.  This report, which is 112 pages long, is an in-depth analysis of the current legal and fiscal legislation affecting NGOs in Ukraine.  For further information on the report and details about how to obtain a copy of it, please contact ICNL’s Program Director for the NIS, Natalia Bourjaily at nbourj@icnl.org.

 

Copyright © 2012 The International Center for Not-for-Profit Law (ICNL)
ISSN: 1556-5157